Однажды нас позвали в футбольный клуб «N» под конкретную задачу: вывести команду из второй лиги. Под это всё давались понятные обещания — если выйдете, то на следующий сезон триста миллионов бюджета, нормальная работа, нормальная комплектация и новая задача. Мы заходили именно под это: под задачи, под ответственность, под результат. И, по большому счёту, вопросов не было — с таким ресурсом можно было спокойно на будущий год выходить и в премьер-лигу.
Кто на самом деле управлял процессом
Но параллельно уже тогда начинала складываться совсем другая история. Сначала появился Любан — человек, который сам по себе ничего не решал. Он вышел на Эдика. С Эдиком мы были знакомы раньше: ещё в 2018 году мы встретились в Оренбурге, там и начали общаться, а уже в 2019-м он оказался рядом с нами в Тамбове — Пашин его подтянул, по-дружески. И вот в 2019–2020 годах они реально работали в связке. Причём не просто работали — решали вопросы. Много. Очень много. Причём такие, о которых вслух не говорят: околофутбольные, организационные, где надо договариваться, продавливать, находить слабые места. Люди знали, что через них можно что-то провести, и пользовались этим.
Даже в ковидные времена они находили ситуации, которые можно было развернуть в свою сторону: где-то случайно узнавали, что у кого-то из соперников проблемы, что кто-то не поедет, поднимали вопрос, раскачивали, доводили до нужного решения. Таких моментов было немало.
Когда мы приехали в клуб «N», всё это стало проявляться сильнее. Эдик и Любан начали двигаться дальше. Сначала — через Лыкова, потом через него — к Пашину. Там быстро нашлись общие интересы, общение вышло за рамки футбола, и в какой-то момент Пашина просто затянули внутрь всей этой конструкции. Но при этом над всей схемой с самого начала стоял Коробин – куратор клуба и человек, который контролировал весь процесс. Все ключевые решения в итоге сходились к нему.
Как «делали» результат
Дальше началась история с выходом. В первой части сезона были потеряны важные очки. Команду нужно было вытаскивать — и её вытаскивали. Но уже не только за счёт футбола. На игры заходили серьёзные деньги. И это чувствовалось. Если вспомнить тот сезон — счёта 6:0, 6:1, 7:0, характер матчей — это не выглядело как чистая спортивная история. Практически в каждой игре, за редким исключением вроде Махачкалы и холодильника, происходило одно и то же: у соперников выпадали по два-три игрока основы, кто-то просто отбывал номер, сопротивление было формальным. Мы на это помимо бюджетных ещё и своих миллионов тридцать потратили. Это была система, а не совпадения.
И это ещё не всё. Часто заряжали людей в чёрном и мотивировали соперников, даже в тех матчах, в которых сами не принимали участие. Самый известный случай — когда холодильник сломался с третьим магазином. Так команду и вывели. А заодно и Могильному позволили почувствовать себя супертренером. После этого триумфа он потребовал увеличения зарплаты в 2.5 раза – до 500.000 рублей.
Куда на самом деле уходили деньги
Но сразу после выхода всё начало меняться. По плану Пашин должен был подписывать контракт на пять лет — нормальная история под выполненную задачу. Контракт не дали. И одновременно с этим объявили бюджет не триста миллионов, как обещали, а сто восемьдесят. Мы задаём логичный вопрос: что происходит? Нам отвечают — потом добавим, посмотрим. Но мы-то видим, что в этот же год через проект проходят деньги на уровне полумиллиарда. И становится понятно, что дело не в нехватке ресурсов.
Схема была выстроена чётко. Коробин занимался своими вопросами — в частности, с землёй: перевод сельхозназначения в строительное, сделки, деньги. Эти деньги потом заводились в клуб — как будто он их «нашёл» для команды. На бумаге — благодетель, человек, который вкладывается. По факту — через клуб проходило порядка 250–300 миллионов, примерно столько же оседало у него, а на саму команду оставалась лишь часть — около двухсот миллионов на текучку и имитацию работы. Снаружи это выглядело как серьёзные вложения в футбол, внутри — как отмывка через клуб. Причём без всякой делёжки: всё концентрировалось в одних руках.
Первая лига: провал при «полумиллиардном» бюджете
На этом фоне начался сезон в первой лиге. И тут разрыв стал очевидным. Все расчёты делались под один бюджет, а жить пришлось в другом. Зарплаты не сходились, тренер — Первуха — приезжал под одну модель, а работал уже в совершенно других условиях. Подбор игроков должен был быть под триста миллионов, а по факту шёл под сто восемьдесят. Плюс начинались внутренние истории: кого-то тащили «под себя», кого-то оставляли вопреки логике, между собой договаривались, делили. Это уже был не просто перекос — это была системная история.
Эдик в этот момент окончательно встроился в схему Коробина. Там, по сути, и распределялось, кто сколько получает. Пошли кадровые решения: одних руководителей клуба убирали, ставили других, те долго не держались, потом ещё замены. В итоге управление оказалось у Любана. Для блезиру он конфликтовал с Эдиком, но по факту всё оставалось внутри одной системы.
Параллельно Эдик начал разворачивать похожую историю в другом месте — забрал под себя пятигорский «Машук». То есть схема начала масштабироваться.
Отдельный пласт — работа с игроками. Контракты оформлялись на одних условиях, реальные выплаты шли по другим. Всех записывали на одного человека, разница делилась. Это не разовые эпизоды — это была отработанная модель.
При этом параллельно запускалась легенда, что Пашин кому-то что-то должен. Но по факту это была просто попытка перераспределить деньги: Эдик в своё время рассчитывал заработать в Тамбове больше, но не получилось — решил добрать здесь. Отсюда и разговоры про «долги», которые на деле ничем не подтверждались.
Почему мы ушли
И в какой-то момент стало окончательно ясно: мы для этой системы неудобны. Потому что мы не готовы были в неё встроиться. Мы вывели команду, мы работали под один бюджет и под конкретный результат. А дальше нам предлагалось играть по другим правилам: отдавать часть денег, работать с урезанными ресурсами и при этом нести ответственность за результат. Потому что формально всё выглядит красиво: бюджет есть — значит, если команда не играет, виноват тренер. А тот, кто реально управляет денежными потоками, остаётся в стороне.
Нас такая роль не устраивала. Кто-то на это соглашался и жил внутри этой системы годами. Тот же Любан спокойно держался на этом три сезона. Мы — нет.
P.S. Это байка. Все имена и фамилии в ней вымышлены, а совпадения не случайны.
Добавить комментарий